Газета "Правда" ,17 мая 1988 годаВчера и сегодня

Лампа керосиновая,
Свечка стеариновая,
Коромысло с ведром
И чернильница с пером.

— 1 —

Лампа плакала в углу,
За дровами на полу:
— Я голодная,
Я холодная!
Высыхает мой фитиль.
На стекле густая пыль.
Почему —
Я не пойму —
Не нужна я никому?

А бывало, зажигали
Ранним вечером меня.
В окна бабочки влетали
И кружились у огня.

Я глядела сонным взглядом
Сквозь туманный абажур,
И шумел со мною рядом
Старый медный балагур.

Познакомилась в столовой
Я сегодня с лампой новой.
Говорили, будто в ней
Пятьдесят горит свечей.

Ну и лампа! На смех курам!
Пузырек под абажуром.
В середине пузырька —
Три-четыре волоска.

Говорю я: — Вы откуда,
Непонятная посуда?
Любопытно посмотреть,
Как вы будете гореть.
Пузырек у вас запаян.
Как зажжет его хозяин?

А гражданка мне в ответ
Говорит: — Вам дела нет!

Я, конечно, загудела:
— Почему же нет мне дела?
В этом доме десять лет
Я давала людям свет
И ни разу не коптела!
Почему же нет мне дела?

Да при этом, — говорю, —
Я без хитрости горю.
По старинке, по привычке,
Зажигаюсь я от спички,
Вот как свечка или печь.
Ну, а вас нельзя зажечь.

Вы, гражданка, — самозванка!
Вы не лампочка, а склянка!

А она мне говорит:
— Глупая вы баба!
Фитилек у вас горит
Чрезвычайно слабо.

Между тем как от меня
Льется свет чудесный,
Потому что я родня
Молнии небесной!

Я — электрическая
Экономическая
Лампа!

Мне не надо керосина.
Мне со станции машина
Шлет по проволоке ток.
Не простой я пузырек!

Если вы соедините
Выключателем две нити,
Зажигается мой свет.
Вам понятно или нет?

— 2 —

Стеариновая свечка
Робко вставила словечко:
— Вы сказали, будто в ней
Пятьдесят горит свечей?
Обманули вас бесстыдно:
Ни одной свечи не видно!

— 3 —

Перо в пустой чернильнице,
Скрипя, заговорило-
— В чернильнице-кормилице
Кончаются чернила.

Я, старое и ржавое,
Живу теперь в отставке.
В моих чернилах плавают
Рогатые козявки.

У нашего хозяина
Теперь другие перья.
Стучат они отчаянно,
Палят, как артиллерия.

Запятые,
Точки,
Строчки —
Бьют кривые молоточки.

Вдруг разъедется машина —
Едет вправо половина…
Что такое? Почему?
Ничего я не пойму!

— 4 —

Коромысло с ведром
Загремело на весь дом:

— Никто по воду не ходит,
Коромысла не берет.
Стали жить по новой моде —
Завели водопровод.

Разленились нынче бабы.
Али плечи стали слабы?

Речка спятила с ума —
По домам пошла сама!

А бывало, с перезвоном
К берегам ее зеленым
Шли девицы за водой
По улице мостовой.

Подходили к речке близко,
Речке кланялися низко:
— Здравствуй, речка, наша мать,
Дай водицы нам набрать!

А теперь двухлетний внучек
Повернет одной рукой
Ручку крана, точно ключик, —
И вода бежит рекой…

Нынче в людях мало смысла,
Пропадает коромысло!

Самуил Маршак, 1968 г.

 

Вчера с Таней побывали в Музее печати Санкт-Петербурга. Это небольшой, но очень интересный музей, о существовании которого знают немногие. Музей располагается на историческом месте Санкт-Петербурга — на пересечении набережной реки Мойки и Волынского переулка. От музея открывается красивый вид в сторону Дворцовой площади, причём одновременно можно увидеть и купол Исакиевского собора, и Александровскую колонну, и Невский дворец, и шпиль Адмиралтейства, и здание Главного Штаба. В здании музея в конце 1800-х, начале 1900-х работали издательства газет «Новое время», «Сельский вестник», «Правда», «Русь». В музее нас с Таней ждала приятная неожиданность — кроме экспозиций, рассказывающих о типографском деле, нам показали помещения и квартиры в которых воссоздан быт начала 1900-х.

Очень внимательный и опытный экскурсовод провёл для нас 1.5 часовую экскурсию из которой мы узнали как жил и работал Ленин, как работали журналисты и редакция газет, увидели быт гостей доходного дома, посмотрели печатные станки. Тане дали потрогать литеры с буквами, наборные доски. Экскурсовод успевал не только вести экскурсию, но и рассказывать и об архитектуре предыдущего века, вставлять исторические справки, показывать старинные предметы, рассказывать о них и отвечать на наши с Таней вопросы.

Я например, с интересом узнал, что «козявками» называли сшелушенные остриём пера с поверхности бумаги ворсинки и кусочки туши. Козявки прилипали к перу, не давая проводить тонкую линию и оставляя на бумаге «козявочные следы». Экскурсовод дал подержать Тане много предметов старины. Меня, например, удивил размер пера, по меркам современных авторучек — это была огромная палка.

В ходе экскурсии оказалось, что многие слова, знакомые нам сегодня — имели другие смыслы вчера. Сегодня бандурой, например, называют громоздкую всем мешающую вещь. Мы же видели бандуру — украинские гусли. Действительно — бандура!

Одним словом экскурсия была очень интересная, мы последнее время с Таней частенько бываем в разных музеях Петербурга, но похоже последняя экскурсия Тане понравилась больше всех.